О праздновании юбилеев

Продолжение. Предыдущие статьи: Униаты, православные, католики, монахи-базилиане, «Переломное восстание?», Успокаивать пришлось митрополиту, Надежная опора правительства, Изъятие церковных ценностей, О моральных качествах и жизни велижан

Мне показался довольно интересным документ, опубликованный в «Полоцких епархиальных ведомостях» в 1891 году. Думаю, что он и сегодня, как никогда, актуален. Это Определение Святейшего Синода от 6-16.04.1891 г. за № 957, «по Высочайшему повелению о точном соблюдении существующих законоположений касательно празднования юбилеев».

Цитирую: «…Государю Императору благоугодно было обратить внимание на встречающиеся часто случаи нарушения закона, воспрещающего всякие приношения начальствующим лицам, а равно празднование юбилеев, без соблюдения установленных для сих празднований особых условий. По силе ст. 663 тома III уст. о службе гражд.: «Все, так называемые, приношения начальствующим лицам от обществ и сословий как в совокупности, так и отдельно, под каким бы то видом ни было, в изъявление благодарности памятниками, выставлением в публичных местах портретов, адресами, вещами и денежными пожертвованиями, запрещаются». За сим, согласно Высочайше утвержденному, 6 февраля 1876 года, положению Комитета Министров, установлены, сверх того, следующие правила, вошедшие в состав означенной 663 ст., по продолжению 1886 года: 1) «Празднование юбилеев как лиц состоящих в государственной службе, или занимающих должности с утверждения правительственных учреждений, а равно и благотворительных заведений и всякого рода обществ, состоящих в ведомстве или непосредственном подчинении правительственных учреждений и лиц, не допускается без предварительного разрешения высшего начальства. 2) Равным образом, не допускаются без надлежащего разрешения никакие предварительные распоряжения или подписки на пожертвования по поводу празднования упомянутых юбилеев. При этом безусловно воспрещаются всякого рода сборы и подписки на пожертвования в среде лиц, состоящих под начальством или в служебной зависимости от юбиляров. 3) Безусловно воспрещается поименованным в п. 1-м лицам и учреждениям празднование юбилеев в произвольно избираемые для сего сроки. Дозволенными для таких празднований сроками могут быть принимаемы: а) для лиц – управление одною и тою же частью, без перерыва, не менее двадцати пяти лет, а равно состояние на службе в офицерских чинах не менее пятидесяти лет, и б) для учреждений, заведений и обществ – истечение полных полу-столетий их существования. 4) Празднование юбилеев не должно служить поводом к представлениям о наградах. Не взирая на таковой ясный и определительный смысл закона, нарушения оного не только допускаются, но даже становятся как бы обычным явлением; многие из них оглашаются и в печати. Празднуются юбилеи не только 25-ти летние, но и в другие произвольно избираемые сроки причем подносятся начальствующим лицам от имени подчиненных подарки: личные и в виде учреждаемых по подписке стипендий и пожертвований, сооружаются иконы, читаются адресы и произносятся поздравительные речи. Нередко такие торжества устраиваются подчиненными, и без особого разрешения высшего начальства, лишь при безмолвном согласии того лица, коему посвящено празднование. Такие празднования производят, несомненно, развращающее действие. Почин в подобных делах исходит, по большей части, от подчиненных, отличающихся угодливостию и старающихся заслужить благоволение начальника и выгоды по службе; а когда заявляется предложение о подписке на подарок или стипендию, прочие служащие принуждены бывают нести тяжкое для многих бедных людей бремя подписки, из опасения оскорбить начальство своим отказоми таким образом устраивается праздник, обременительный для всех, кроме нескольких лиц, находящим в том свою выгоду и распространяющих в служебной среде пагубное искусство лицемерия и лести. К сожалению, то же явление оказывается перенесенным и в среду учебных заведений: и здесь встречается обыкновение подносить подарки начальству путем подписки, не только между учителями, но и между воспитанниками, причем нередко совсем неимущие родители вынуждены бывают вносить за своих детей подневольную дань, дабы не подвергнуть их невыгодным последствиям уклонения или отказа. Об этом не всегда доводится до сведения высшего начальства, так как все происходит негласно в стенах заведения; но неоспоримо, что подобного рода подношения действуют самым развращающим образом как на учителей, так в особенности на детей, вверенных их попечению. Ввиду непрекращающихся нарушений точного разума законоположений о праздновании юбилеев и воспрещении упомянутых в сих законоположениях приношений, Его Императорское Величество Высочайше повелеть соизволил подтвердить по всем ведомствам, дабы начальствующие лица имели строжайшее наблюдение за неуклонным исполнением действующих по означенному предмету постановлений, отнюдь не допуская каких бы то ни было в сем отношении изъятий или послаблений. Приказали: 1) о содержании объявленного в настоящем отношении Высочайшего повеления поставит в известность всех епархиальных преосвященных, заведующего придворным духовенством и протопресвитера военного и морского духовенства, предписать им, чтобы имели неослабное наблюдение за точным исполнением изъясненной Высочайшей воли, не допуская, ни под каким видом и предлогом, как в среде вверенного им духовенства, так и в учебно-воспитательных заведениях духовного ведомства никаких отступлений от предписанного в законе порядка относительно празднования юбилеев, и 2) в точное соответствие 663 ст. т. III, уст. о служб. гражд. решительно воспретить какие бы то ни было сборы по поводу празднования юбилеев; о чем, к непременному исполнению по духовному ведомству, напечатать настоящее определение в журнале «Церковные Ведомости». (Церк. Вед. 18)»¹⁰⁶ .

***

В начале 1918 года Ф. Журавский, служивший долгое время священником церкви в м. Ильино Велижского уезда, писал: «Недавно мне пришлось слышать рассуждение: «Зачем это столько колоколов у Православных Церквей? Напрасная затрата меди, собираются же другие, как напр. Евреи, на молитву и без колокольного звона, без нарушения общественной тишины?» Вот плоды неразумного свободомыслия в религиозной области; скажут, пожалуй, скоро, что и Церкви не нужны. Страшно и больно на душе за русский Православный народ. Пусть Россию переделывают к культурному совершенствованию по всем отраслям человеческого знания, но не трогают религиозную душу русского человека, потому что в этом вся сила и величие Православной России, иначе Россия погибнет»¹⁰⁷.

Как тут не вспомнить великого русского писателя Ф.М. Достоевского: «Русский народ весь в православии и идее его. Более в нем и у него ничего нет, да и не надо, потому что православие – все. Кто не понимает православия, тот никогда и ничего не поймет в народе. Мало того, – тот не может и любить русский народ, а будет любить его лишь таким, каким бы желал его видеть. Обратно и народ не примет такого человека, как своего; такому он скажет: «Если ты не любишь того, что я люблю, не веруешь в то, во что я верую и не чтишь святыни моей, то не чту и я тебя за своего…»¹⁰⁸.

Н. Казаков

106. Определение Святейшего Синода. Стр. 442-445 / Полоцкие епархиальные ведомости. 1891. № 10/.
107. Священник Феодор Журавский. Воспоминания старика священника о прошлом, в сравнении с настоящим. Стр. 80-89 /Полоцкие епархиальные ведомости. 1918. № 3/.
108. А. Сапунов. Исторические отношения Руси Белой и Великой. /Памятная книжка Витебской губернии на 1898 год. Витебск. Губернская типография. 1898/.